dm_kalashnikov (dm_kalashnikov) wrote,
dm_kalashnikov
dm_kalashnikov

Categories:

О Пол Поте замолвим-ка слово

Источник

Часть 1. В борьбе против американских империалистов и национального капитала



Подозрительное единодушие

В конце 1970-х годов, после вторжения в Кампучию войск промосковского вьетнамского правительства, весь мир узнал о невиданном геноциде против собственного населения, проведенном правительством «красных кхмеров». Средства массовой информации и капиталистических стран и стран советского блока состязались друг с другом в описании «ужасов полпотовского режима», поголовного истребления интеллигенции, уничтожения городов. В Голливуде в 1984 году на скорую руку состряпали фильм «Поля смерти», который благодаря конъюнктурной тематике огрёб пачку «Оскаров», а кампучийский партийный и государственный руководитель товарищ Пол Пот был причислен записными гуманистами всех стран к числу самых кровавых «диктаторов» в истории человечества.

Осуждение «красных кхмеров» было поразительно дружным, их осуждали и правые, и левые, и даже леворадикалы, такие как Энвер Ходжа. Единственными из стран, кто осудил вторжение Вьетнама на территорию Кампучии, были КНР и КНДР. И это притом, что по всем законам «мирового сообщества» правительство Пол Пота было единственно законным правительством страны и до проведения в стране «свободных выборов» в 1993 году именно делегат «красных кхмеров» представлял Кампучию в ООН.

Поразительное единодушие, с которым оплевывали политическую систему государства Демократическая Кампучия, существовавшего с 1975-го по 1978 год, и в странах Запада и в странах Варшавского пакта невольно заставляет задаться исследователя этой проблемы вопросом: почему в противостоянии кампучийскому режиму объединились злейшие враги. Конечно, империалистов и ревизионистов в единый антиполпотовский фронт сплотили не пресловутые общечеловеческие ценности — для обеих систем это не более чем демагогия. Странно другое, американцы прекрасно знали, как в странах советского блока умели подтасовывать статистику, но, несмотря на это, никогда так и не усомнились в цифрах «геноцида», приводимых марионеточным провьетнамским правительством Хун Сена — Хенг Самрина. И это в то время, когда американцы оказывали помощь, если не самим «красным кхмерам», то их временным союзникам по антивьетнамской коалиции — частям Лон Нола и Сианука. Казалось, уж им-то выгоднее если не усомниться в масштабах «геноцида», то, по крайней мере, сделать вид, что ты его не заметил. Однако ненависть к полпотовцам сплотила, казалось бы, все ведущие силы мировой политики. Почему же эта неприязнь стала столь единодушной? В чём загадка Пол Пота? Почему он сделал то, что он сделал? Ответить на эти вопросы мы постараемся в ходе небольшого экскурса в историю Кампучии второй половины XX века.

Социализм по-королевски

До 1953 года Камбоджа была марионеточным королевством в составе французского Индокитая. Король реальной власти не имел, и управлялась страна французской колониальной администрацией. Причем основное население страны — кхмеры — считались французами настолько тупым и неподдающимся обучению, что на должности мелких чиновников, клерков, полицейских, сержантов туземной гвардии брали только этнических вьетнамцев — вьетов, отчего в головах у простых кампучийцев сложился стереотип вьетнамца как извечного прислужника иноземных угнетателей.

Но благодаря борьбе совершенно других вьетнамцев-патриотов и коммунистов из Вьетмина Камбоджа нежданно-негаданно получила независимость. У власти в стране оказался молодой разгильдяй — джазовый саксофонист, международный плейбой, заядлый теннисист — принц Нородом Сианук. Бездарная кхмерская аристократия, которую прежние хозяева страны даже близко не подпускали к управлению захватила все ключевые должности в государстве, вьетские чиновники были отправлены в отставку. Сиануковская камарилья ввозила предметы роскоши, автомобили, Сианук годами не вылезал из Парижа, а оплачивалось это всё за счёт экспорта риса, насильственно изъятого у голодающих крестьян.

Постепенно Сианук входил во вкус политики, ему нравилось дразнить дядю Сэма, считаться передовым, прогрессивным, неприсоединившимся. Он зачастил в Пхеньян и Пекин. Товарища Ким Ир Сена он вообще стал называть «отцом родным».

В качестве государственной идеологии на вооружение был принят кхмерский буддистский социализм, подразумевавший незыблемость монархии при затушевывании межклассовых противоречий. Довольно значительный сектор государственной экономики, частично национализированное предпринимательство, монополия внешней торговли — то, что сиануковские мандарины пытались выдавать за социалистические преобразования, — были лишь кормушкой, в которую удобно было запускать руку королю и его приближенным.

Одним словом, общественный строй Камбоджи до начала 1970-х годов представлял собой бюрократический, насквозь коррумпированный госкапитализм, прикрытый лёгким флером социалистической риторики, беспощадно подавлявший любые выступления трудящихся. Примерно то, чем собирался осчастливить нас господин Зюганов после своей победы на выборах. Только вместо зюгановской триады «Труд, народовластие, социализм» в Камбодже было «Нация, религия, трон».

В 1955 году были проведены выборы, на которых победила путём махинаций и подтасовок сиануковская партия Сангкум Реах Ниюм (Народно-социалистическое сообщество) или в просторечии просто Сангкум. Оппозиционные же партии буржуазно-интеллигентская Демократическая партия и группа Прачеачун (Народ) (фактически подставная легальная структура, созданная коммунистами для участия в выборах) были запрещены. Зато при Сангкуме был создан Королевский Социалистический союз молодёжи, куда поголовно записывали всю кхмерскую молодёжь. Королевский комсомол — каково?

Но Сиануку мало было быть королём — подумаешь, королей в мире осталось ещё довольно много. Он, подобно старухе из пушкинской «Сказки о рыбаке и золотой рыбке», возжелал невозможного — стать великим вождем и учителем, основателем новой идеологии. Насмотревшись на подлинно народных лидеров, великого вождя товарища Ким Ир Сена и председателя Мао, Сианук возомнил себя таким же. В 1955 году он формально отрекся от королевского престола, оставшись при этом бессменным главой государства. В качестве единой руководящей идеологии в стране был введен сианукизм — «подлинный путь национального спасения, единственно верная дорога развития Кампучии». Был принят, по крайней мере, на словах, лозунг развития с опорой на собственные силы. А о размерах культа личности Сианука свидетельствует хотя бы то, что в кино при появлении на экране изображения принца все в зале обязаны были вскакивать с места и, выпучив в приступе показного патриотизма глаза, хором исполнять национальный гимн.

С другой стороны, благодаря отсталости народных масс и господству буддистского религиозного мировоззрения, фигура монарха оставалась для большинства крестьян священной, неким воплощением земного божества. Даже товарищ Пол Пот в годы самых радикальных социалистических преобразований предпочитал сохранять в течение года Сианука при себе в качестве пленника, беспомощного формального главы государства, для придания эксперименту «красных кхмеров» видимости легитимности в глазах отсталых масс. И показную роскошь сиануковской элиты крестьяне с религиозной точки зрения воспринимали как воздаяние за заслуги в прошлой жизни: дескать, тогда эти люди хорошо себя вели и теперь родились аристократами и имеют всё, вот и мы себя будем вести достойно и в следующей жизни будем также жить.

Но самый серьёзный вред показной «социализм» Сианука наносил тем, что дезориентировал камбоджийских коммунистов. Конечно, внутри страны его политика никого не могла обмануть, и, видя бедственное положение трудящихся, кхмерские коммунисты брали курс на развёртывание партизанской борьбы и подготовку вооружённого восстания. Но во внешней политике Сианук поддерживал дружеские отношения с Москвой и Пекином, отказался вступить в агрессивный блок СЕАТО, а с началом американской интервенции в Южном Вьетнаме стал помогать Фронту национальною освобождения Южного Вьетнама. Объяснялась эта прогрессивная политика очень просто — он просто стремился урвать побольше помощи одновременно у всех сверхдержав. Южновьетнамские партизаны платили ему за поддержку полновесной валютой, а марионеточный режим Нго Дин Зьема, напротив, точил зубы на пограничные камбоджийские провинции и преследовал у себя этнических кхмеров, так что насолить ему для Сианука было просто чистое удовольствие.

Поэтому, когда кхмерские коммунисты начали подготовку к вооружённому сопротивлению, из Ханоя последовал резкий окрик: «Не мешайте Сиануку, он нам помогает», что, конечно же, не способствовало улучшению отношений между двумя партиями.

А приживались, надо сказать, коммунистические идеи в Камбодже с большими трудностями. В конце 1940-х — начале 1950-х на территории Камбоджи за независимость страны боролись созданная коммунистами по образу Вьетмина вооружённая организация «Кхмер иссарак» (Свободный кхмер). Другое дело, что собственно кхмеров в рядах коммунистов тогда практически не было. К моменту разделения многомиллионной компартии Индокитая в 1951 году на Партию трудящихся Вьетнама, Народную партию Лаоса и Народно-революционную партию Камбоджи в рядах камбоджийских коммунистов насчитывалось всего 1300 человек, из них только 40 были кхмерами. После достижения страной независимости отряды «Кхмер исаарак» были, согласно женевским соглашениям, разоружены. Сиануковский режим начал преследования коммунистов, которых объявил «иностранными агентами» и «врагами нации, религии и трона». Несмотря на тесные отношения с китайским руководством и частые визиты в Пекин, Сианук запретил в сентябре 1967 года из страха перед культурной революцией даже такую невинную организацию как Ассоциация кхмерско-китайской дружбы за распространение «Красной книжечки Мао».

За руководство коммунистическим движением Камбоджи в те годы боролись три группировки. Просоветская, состоявшая из партработников, проходивших обучение во Вьетнаме и имевшая влияние в основном на Востоке страны во главе с Хенг Самрином и Пен Сованом. Прокитайская, во главе с Пху Чхаем и Пху Нимом и Тиволом, которая считала вьетнамцев и их советских покровителей ревизионистами, выступала за использование опыта культурной революции, но при этом стремилась механически перенести удачный опыт КНР без учёта специфических местных условий. Социальную базу этой фракции составляла гуманитарная интеллигенция и базировалась она в основном в юго-востоке страны. И, наконец, третья, наиболее влиятельная группировка, выступала за кхмерский, особый путь революции. Путем мобилизации широких масс беднейшего крестьянства страны они рассчитывали после революции осуществить сверхвеликий скачок. В Китае они видели естественного союзника, во Вьетнаме — реакционную силу, препятствующую полноценному осуществлению революции в Камбодже. Эта группа выступала за разворачивание в стране полномасштабной партизанской войны и свержения Сианука вооружённым путём. Основными базами этой фракции были крайний север страны и юго-запад страны — провинции Кампот и Кампогсаом.

Лидер этой фракции в 1963 году после исчезновения первого секретаря Ту Самута возглавил партию. Именно он в том же году начал антисиануковскую герилью и переименовал Народно-революционную партию в Коммунистическую. Высшему руководству партии он был известен под псевдонимом Пол Пот, он же Банг Мыонг — «первый старший брат», он же «товарищ 87».

Жизненный путь коммуниста

Товарищ Пол Пот (настоящее имя Салот Сар) родился в 1928 году в провинции Кампонгтхом. Его отец Пнем Лот был крупным помещиком, владевшим стадом в 30-40 быков и нанимавшим до 40 батраков в период сбора урожая. Родственники его тоже преуспевали — двоюродная сестра была одной из жён короля Монивонга, предшественника Сианука, а родная сестра Пол Пота Лот Сарин стала официальной наложницей короля. Но Салот Сар рос одиноким и нелюдимым, он видел творящуюся вокруг несправедливость, нищету крестьян и мечтал одним махом покончить со всем этим. Единственным другом детства Пол Пота был его брат Салот Чхай, с которым вместе они начали служить при королевском дворе.

В 1949 году он получил стипендию французского правительства и поступил в Сорбонну, изучать курс машиностроения. Здесь он вступил во Французскую коммунистическую партию. Вместе с группой кхмерских студентов будущих лидеров Кампучии — Иенг Сари, Кхиеу Самфаном и Сон Сеном — он создал марксистский кружок и принялся за изучение основ марксистской науки — теории классовой борьбы, тактики организационного контроля, сталинского подход к решению национальных проблем.

В 1953 году он в составе молодёжной бригады французских комсомольцев ездил на уборку урожая в Югославию. Случай своего рода беспрецедентный, ведь все коммунистические партии, согласно резолюции Коминформа, обязаны были порвать все связи с югославскими ревизионистами. То, что он увидел в титоистской Югославии, Салот Сару не слишком понравилось, но он твёрдо усвоил, что в случае чего можно построить социализм и самостоятельно без помощи таких гигантов как СССР и Китай.

В 1953 году он, не успев завершить образование, был депортирован из Франции за участие в антиимпериалистических демонстрациях. В том же году он успел повоевать в джунглях в составе отрядов «Иссарак». Затем в 1955-м поддерживал связь во время парламентских выборов между легальным крылом коммунистов и некоммунистической оппозицией. В 1960-м активно способствует тому, чтобы партия стала проводить независимый от Вьетнама курс на вооружённую борьбу с Сиануком, обескровившего партию репрессиями.

В 1963 году после утверждения на посту первого секретаря партии переходит на нелегальное положение и начинает вооружённую борьбу.

В 1965 году он пытается завязать контакты с международным коммунистическим движением. В августе он устанавливает контакт с советским посольством в надежде, что Москва окажет поддержку вооружённой борьбе кхмерских партизан. Но Брежневу незачем ссориться с «прогрессивным» Сиануком и тратить деньги на карликовую камбоджийскую компартию. На встречу с Пол Потом советские руководители прислали всего лишь третьего секретаря посольства, не наделённого никакими реальными полномочиями. Его отшили как мелкого халявщика, и он на всю жизнь затаил обиду на советских коммунистов.

В том же году он посетил Ханой, но долго там не задержался, зато почти год провел в Китае, где был принят на высшем уровне и с восхищением наблюдал за началом Великой пролетарской культурной революции. С этого момента его судьба была теснейшим образом связана с политикой КНР в Индокитае. В 1967 году в провинциях Сомлот и Баттамбанг вспыхнуло мощнейшее восстание, руководимое коммунистами полпотовской ориентации. В следующем году размах партизанской борьбы ещё больше расширился. В Ханое это восприняли с явным неудовольствием, камбоджийским коммунистам дали понять, что на убежище на территории Северного Вьетнама они ещё в случае чего могут рассчитывать, а вот оружием и боеприпасами им помогать не будут.

Правительство Сианука в панике порвало негласные отношения с Фронтом национального освобождения Южного Вьетнама, с ДРВ, провело чистку Сангкума от левых элементов и призывало к нормализации испорченных прежде отношений с Америкой. Но тщетно, американским хозяевам не нужен был капризный и переменчивый Сианук, и 18 марта 1970 года генерал Лон Нол, воспользовавшись визитом Сианука в СССР, произвел военный переворот и установил марионеточный проамериканский режим.

В борьбе с американскими марионетками

Установленный военными режим мало чем отличался от аналогичных проамериканских диктатур в Южном Вьетнаме, Южной Корее, на Тайване или правления принца Сувана Фумы в Лаосе. Формально вместо королевства Камбоджа была провозглашена Кхмерская республика, отменена монархия, монополия государства на внешнюю торговлю. В экономике госкапиталистический курс сменился ориентацией на поощрение свободного предпринимательства. Реальная же власть оказалась сосредоточена в руках компрадорской военной клики, которая вскоре «пригласила» в страну американские войска. В сентябре того же года на территорию Камбоджи вступил 30-тысячный американский оккупационный корпус и вспомогательные формирования сайгонского режима.

Американцы в это время стремились к глобализации конфликта в Индокитае. После «наступлении праздника Тэт» весной 1968-го, когда южновьетнамские партизаны захватили американское посольство в Сайгоне, всему миру стало ясно, что американцы полностью утратили контроль за ситуацией в стране. Штабные стратеги, проанализировав причины поражений, пришли к выводу, что корень успехов партизан кроется в том, что, завершив операцию, они имеют возможность укрыться на базах на территории Лаоса и Камбоджи. Поэтому территорию этих стран необходимо как можно скорее оккупировать.

Сианука едва в Камбодже произошел переворот осторожные брежневские дипломаты настойчиво попросили незамедлительно покинуть Советский Союз. И лишённый пристанища принц вынужден был искать убежище в Пекине у тех самых маоистов, которых он всячески третировал у себя на Родине в последние годы. Здесь, под давлением обстоятельств, он пошел на заключение антиамериканского альянса с коммунистами, и в начале 1970 года в Пекине было провозглашено создание Национального единого фронта Кампучии. Формально фронт возглавлял Сианук, но реальной силой, боровшейся против американцев, были «красные кхмеры» — партизаны товарища Пол Пота.

Стремясь уничтожить «красных кхмеров» и базы Национального фронта освобождения Южного Вьетнама, американцы сбросили на территорию маленькой Камбоджи больше бомб, чем на территорию Германии за весь период II Мировой войны. С февраля по август 1973 года в результате массированных бомбардировок они сбросили 257 465 тонн взрывчатых веществ в пересчёте на тротиловый эквивалент. Потери среди мирного населения исчислялись сотнями тысяч. Но в то же время и борьба кхмерского народа против американцев вышла за территорию отдельных партизанских районов и распространилась на всю территорию страны. Вера в «доброго короля», которого обидели американцы, накладывалась в крестьянском сознании на стремление к построению «царства Божия на земле», в котором как обещали коммунисты, окончательно восторжествует справедливость. Этот гремучий коктейль из идеологий заставлял нищих батраков браться за оружие и уходить в джунгли в поисках лучшей доли.

Из северного Вьетнама по тропе Хо Ши Мина в страну потянулись коммунисты просоветской ориентации (всего порядка полутора тысяч), сидевшие при Сиануке в Ханое тихо как мыши Понятно, что провьетнамская линия авторитетом в партии не пользовалась, её сторонников часто подвергали чисткам и заставляли заниматься самокритикой. Иногда даже вспыхивали перестрелки между кхмерскими и южновьетнамскими партизанскими отрядами, но в целом перед лицом американской угрозы союзнические отношения сохранялись.

Война в джунглях велась с неслыханной жестокостью: потери личного состава революционной армии «красных кхмеров» составили около четверти личного состава (порядка 16 тысяч человек убитыми). Но, несмотря на это партизаны постепенно брали верх.

Уже в 1973 году на освобожденных территориях начала проводиться планомерная коллективизация. Преобразования, начатые партизанами в деревне, преследовали двоякую цель: с одной стороны, чисто практическую — улучшение снабжения армии продовольствием, с другой стороны, идеологическую — усиление социалистического начала в деревне.

К весне 1975-го, когда американцы окончательно вывели свои войска из Индокитая, произошло то, что историки назвали «падением карточных домиков»: лишенные американской военной поддержки марионеточные режимы в Сайгоне, Пномпене и Вьентьяне рухнули с интервалом меньше чем в одну неделю.

17 апреля 1975 года войска «красных кхмеров» с триумфом вошли в столицу Камбоджи. На улицы освободителей вышло встречать всё население Пномпеня.

Великий замысел

Долгими вечерами в Париже в марксистском кружке, позднее у партизанского костра, во время поездок в Пекин товарищ Пол Пот снова и снова обсуждал с Сон Сеном и Кхиеу Самфаном волновавшие его проблемы строительства социализма. То, что он видел во Франции, в Югославии, в народном Китае и Северном Вьетнаме, говорило ему, что практика строительства социализма приводит к тому, что партийное руководство страны превращается в замкнутую привилегированную касту, своего рода «новую буржуазию», которая, даже если на первом этапе и состояла сплошь из пламенных революционеров, но, постепенно обрастая привилегиями, всё больше и больше начинает стремиться не к форсированному строительству коммунизма, а к упрочению собственного положения и в конце концов встаёт на капиталистический путь. Уж как выжигали подобную шваль в Китае, даже партию целиком разогнали и собирали потом заново, ан глядь, не прошло и десяти лет с начала культурной революции, как все эти гниды повылазили из щелей, вновь заняли руководящие посты и повернули страну на путь рыночных реформ.

С другой стороны, рядовые граждане стран социализма, как правило, не ставят укрепление дела социализма главной задачей своей жизни. Как правило, они стремятся просто получше устроиться, побольше получать денег, побольше урвать от государства. Таким образом, как подсказывал опыт, психология обывателя социалистической страны мало чем отличалась от психологии мелкого буржуа. А тут ещё гнилая интеллигенция всегда в закамуфлированном виде начинает петь песни о «творческой свободе», которые заканчиваются призывами восстановить капитализм. Да к тому же социализм в Кампучии пришлось бы строить в крестьянской стране, а ведь, согласно Ленину, мелкособственническое крестьянское хозяйство вновь и вновь воспроизводит капитализм…

Конечно, можно было бы строить свой, национальный вариант социализма, который широко практиковался в странах третьего мира и был лишь приукрашенным вариантом капитализма, можно было дать мелкобуржуазной стихии поблажку, выбрать «социализм с человеческим лицом». Можно было, наконец, просто «железной рукой» ввести подобие военного коммунизма. Но все эти варианты не прельщали группу единомышленников, сплотившихся вокруг Пол Пота в руководстве.

Все эти варианты, даже «военный коммунизм», были чреваты тем, что после смены руководства страна легко могла бы возвратиться на буржуазный путь развития. Нет, этот путь не годился. Задача была поставлена другая — в течение как можно более короткого срока создать нового человека, человека эпохи социализма, физиологические потребности которого были бы сведены к минимуму, индивидуализм, страсть к приобретательству и обогащению были бы изжиты полностью, а стремление трудиться, желание служить коллективу, стране, партии превратились бы в естественные потребности.

А для этого «человеческий материал» необходимо было перевоспитывать и ещё раз перевоспитывать. Создать человека нового общества непросто: ведь над каждым членом обществ тяготит его прежний опыт — привычка жить при капитализме. А потом, старшие передают свое мировоззрение, отягощённое пережитками, представителям нового поколения, рождённым после революции. Как с этим бороться? Можно, конечно, махнуть на это рукой и ждать, пока некогда революционный социализм через постепенное омещанивание превратиться в рыночное болото.

Многие радикальные революционные мыслители предлагали радикальные способы решения этой проблемы: так, например, русский народник Петр Ткачёв предлагал после революции истребить всех старше 35 лет как носителей косного консервативного сознания. Но товарищ Пол Пот искренне верил, что в природе человека заложены также сильные коллективистские начала и при жизни одного поколения людей путем правильного воспитания можно переделать индивидуалистов в альтруистов. На языке «красных кхмеров» это называлось политическое образование кадров.

Масштабы эксперимента, начатого Пол Потом, тем более значительны, что Кампучия была отсталой аграрной страной, в которой не было практически своего промышленного пролетариата. Немногочисленные городские кустари по своему мировоззрению принадлежали скорее к мелкой буржуазии. Таким образом, единственной социальной опорой глубинных социалистических преобразований в стране был и оставался сельский пролетариат — батраки и безземельные крестьяне. Город оказался полностью враждебен революции. Города должны были быть уничтожены.

Часть вторая
Tags: история, кампучия
Subscribe

  • О распространении арабских цифр в Англии

    Незванов пишет: Про распространение арабских чисел в Европе в энциклопедиях пишут примерно следующее: Жил-был купец из Пизы по имени Фибоначчи. И…

  • О доблести французов

    - Сколько передач в французском танке ? - Шесть. Пять передач заднего хода и одна для движения вперёд, на случай, если враг нападёт сзади. - Какая…

  • Поручик Киже

    Поручик Киже — персонаж исторического анекдота времён царствования императора Павла I, а также повести Юрия Тынянова «Подпоручик Киже» —…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments

  • О распространении арабских цифр в Англии

    Незванов пишет: Про распространение арабских чисел в Европе в энциклопедиях пишут примерно следующее: Жил-был купец из Пизы по имени Фибоначчи. И…

  • О доблести французов

    - Сколько передач в французском танке ? - Шесть. Пять передач заднего хода и одна для движения вперёд, на случай, если враг нападёт сзади. - Какая…

  • Поручик Киже

    Поручик Киже — персонаж исторического анекдота времён царствования императора Павла I, а также повести Юрия Тынянова «Подпоручик Киже» —…