February 14th, 2012

Антиутопии

Намедни дочитал "О дивный новый мир" Олдоса Хаксли.
И теперь, поскольку я прочёл все три самые значительные антиутопии ХХ века, я могу (или даже имею право) кое-что сказать по этому поводу. В порядке хронологии.

Дивный новый мир оказался не таким уж и интересным как я ожидал; да, Хаксли предвосхитил некоторые вещи, например социальный промискуитет (разве что сейчас он скорее латентный, а-ля статус "в активном поиске"), однако как-то уж слишком топорно, на мой взгляд. Замечу, что особенно понравилась одна фраза: "Ведь как всем известно, если хочешь быть счастлив и добродетелен, не обобщай, а держись узких частностей; общие идеи являются неизбежным интеллектуальным злом. Не философы, а собиратели марок и выпиливатели рамочек составляют становой хребет общества."


Оруэлл в романе "1984" нарисовал более страшный мир, но менее правдоподобный (например, запрет за секс), однако вошёл в анналы своим новоязом ("свобода — это рабство") и концепцией тотального контроля.



Александр Зиновьев в своём "Глобальном человейнике", как будто бы соединил концепции обоих авторов и придал им логичную целостность, хотя на самом деле его роман есть не результат полёта фантазии, но продукт многолетней научной работы в области логики и социологии (а по факту своего рода синтеза этих дисциплин — логической социологии). Роман не столько ценен в качестве художественного произведения, сколько в плане предельно научной прогностики в аспекте эволюции крупных социальных систем. Справедливости ради, следует отметить, что написан он был лишь спустя полвека после Хаксли и Оруэлла, когда основные тенденции (в частности феномен глобализации) уже были видны, но одно несомненно: прочитав его, вы поймёте каким в точности будет мир в ближайшие два столетия. Это не какой-нибудь фантазёр Фукуяма, это — учёный Александр Зиновьев.

Ну и напоследок я не мог не поместить иллюстрированное сравнение первых двух антиутопий.

Collapse )

Конгресс “Глобальное Будущее” – 2045

Интересное интервью Сергея Морозова: 

- Есть культурно-временная концепция «Архаика – Модерн – Постмодерн». Вы ее тоже используете.
- Да, это тоже удобный инструмент. Эта концепция утверждает, что каждому уровню цивилизационного развития присущи свои культурные и технические особенности. Например, массовые армии и массовые производства – это атрибут модерна. С некоторыми допущениями «Модерн» – это первая половина «цивилизации» Шпенглера. Модерн закончился – но его элементы еще присутствуют в жизни людей. И более того, вся культура, фактически все гуманитарное знание, которое есть в нашем распоряжении – это знание эпохи модерна. Но модерн закончился, и знания перестают работать. Но других знаний нет. По Марксу крайне трудно представить переход от социализма к капитализму. А Шпенглер не детализирует наш период. Наше время – это постмодерн. И с тем, как модерн заканчивается, на исторической сцене снова появляются элементы архаики – те же племенные структуры в современном обществе. То, что было на подъеме синусоиды культурно-цивилизационного роста, то же самое появляется на ее спаде. Эти явления не исчезали – они просто переставали себя проявлять, переставали играть важную и даже видимую роль в жизни общества. Постмодерн – это время утраты элементов модерна. А когда все элементы модерна будут утрачены – тогда снова вернется архаический период, или Темные века.

- И все-таки кризисы – они ожидаются? Ведь кривая Снукса-Панова – не единственная сингулярная кривая. Есть еще концепция Капицы для народонаселения планеты, где точка сингулярности приходится на 2025 год.
- У меня тоже есть несколько медицинских сингулярностей. Например, расчет для России показывает следующее: через 22 года, в 2034 году, в ходе диспансеризации будет выявлен последний здоровый российский ребенок; через 24 года, в 2036 году, на каждого рожденного ребенка будет приходиться 9 родовых осложнений; через 31 год, в 2043 году, каждый ребенок в России будет рождаться с явной врожденной патологией. К счастью, сингулярность невозможна. Сингулярность – это точка вырождения функции в бесконечность. Бесконечность физически недостижима. Делить на ноль нельзя. И то, что тенденция должна измениться – это совершенно верно. Она должна измениться, потому что не может прийти к невозможному результату. И изменится она только в результате кризиса, катастрофы – в этом авторы концепций сингулярности совершенно правы. Кстати, все эволюционные кривые похожи. Что для людей, что для танков, что для микропроцессоров.


Жаль, автор не признаёт труды Александр Зиновьева.